Комната. Одна стена этой комнаты и часть потолка, прилегающая к ней, были разрушены. Через дыру в стене я и вошел внутрь, разыскивая кроватку с ребенком. Я ощутил, что здесь еще совсем недавно и благополучно жили люди. Стол, диван, шкаф... Обстановка обычной мирной квартиры. Но часть вещей у разрушенной стены смята и опрокинута. И на всем слой пыли, как свидетельство и отсутствия людей, и удара стихии. Я испытал непривычное, горькое чувство: вот был дом, жила семья... И вдруг все рухнуло куда-то в небытие... Минуту постоял, осмотрел обстановку. Детской кроватки не было. Ощутил какое-то прикосновение чужой жизни, беды незнакомых людей... Понял, что больше здесь быть не могу, и полез наружу. Не хотелось даже прикасаться к этой мебели, к этой пыли.

"Шестиколесник". "Нам бы этот "шестиколесник", - Сережа Романов горько усмехнулся, имея в виду мощный автокран фирмы "Като". "Но крановщик ссылается на начальство в исполкоме, а там никто ничего не знает, и никто ничего делать не хочет..." Конечно, сидеть полдня, и ничего не делать, с призрачной надеждой получить автокран после окончания совещания в исполкоме, мы не могли. Так мы бы за день ничего не успели.

Полтергейст. Тишина и ночная темнота лежали над пригородом. Я чуть прошелся перед сном, наслаждаясь свежим воздухом после пыли развалин. Внезапно тишину нарушил звон падающих бутылок: в одном из полуразрушенных бараков в разваленной кладке упал ящик с пустыми бутылками. Упал он, похоже, сам, поскольку никаких видимых причин я не заметил. Конечно, причина была. Это мог быть и несильный толчок землетрясения, и пробежавшая кошка или крыса. Или ток ветра, опрокинувший очень неустойчивую кладку развала... Или что-то еще, не видимое, или не увиденное. Этот, вроде совсем незначительный случай, запомнился неким внутренним размышлением: если видишь нечто непонятное, попытайся внимательно пронаблюдать, осмыслить и понять.