– Исполню, исполню!

Чжу Чжэнь вышел перемолвиться словечком с матерью. Не будем подробно рассказывать о том, что было дальше, скажем только, что в эту ночь Шэн-сянь спала с Чжу Чжэнем.

Прошел день, потом еще день, а Шэн-сянь по-прежнему безвыходно сидела в доме. Наконец она набралась духу и спросила Чжу Чжэня:

– Видел ты Младшего Фаня?

– Видел. Он захворал от огорчения. Дай срок: поправится – придет за тобой.

Миновала одиннадцатая и двенадцатая луна, наступил пятнадцатый день нового года

– Сколько раз слыхал я про фонарную гору

И Чжу Чжэнь отправился в город полюбоваться горою из фонарей.

А тем временем, как вы думаете, что произошло? Вот слушайте. Около конца пятой стражи раздались крики: «Пожар! Пожар!» Мать Чжу Чжэня отворила дверь и выглянула: харчевня через четыре или пять домов от них была уже вся в огне. Старуха перепугалась насмерть и кинулась назад собирать пожитки. Шэн-сянь тоже услыхала крики и тут же сказала себе: «Если не сейчас, может, мне и вовсе отсюда не вырваться».

– Торопись, матушка, время не ждет! – сказала она ни о чем не подозревавшей старухе и, воспользовавшись всеобщею сумятицей, никем не примеченная, выскользнула за ворота. Дороги она не знала. Пришлось спрашивать встречных.

– Далеко до Цаомыньли?

– Иди все прямо – дойдешь, – ответили ей.

– Где лавка «Радости и процветания»? – снова спросила она у кого-то.

– Да вот, рядом.

Шэн-сянь остановилась в смущении. Если идти дальше, как бы не повстречаться с Чжу Чжэнем: тогда ей несдобровать. Наконец она решилась и пошла к лавке Фаней. У дверей лавки стоял зазывала. Шэн-сянь низко поклонилась. Зазывала ответил на поклон и спросил:

– Вам что?

– Это лавка Фаней?

– Да.

– Дозвольте осведомиться, Младший Фань сейчас в лавке?

«Вот так тихоня наш молодой хозяин, прямо в дом заманил красотку», – подумал приказчик, а вслух ответил:

– Да, в лавке.