— А матерее что сказала бы?

— Выиграла в лото!

— И она поверила бы?

— А какие возражения? Мадрид, Севилья, Толедо… Мать любит, когда экскурсии с историческим уклоном.

— А какое агентство?

Она назвала.

Балабан вытер пот. Веснушчатое бледное лицо его загар не брал.

— Дерьмо…

— Можно найти другое. Честно говоря, я предпочла бы Канары, или Гавайи… Были бы деньги.

Ленка остановилась. Теперь они стояли близко друг к другу.

— Это вы, Борька! Кроме Вас некому!

— Ты в своем уме?!

— Я слышала, Вы говорили: «Нищий — миллионер…»

— Не помню!

— Ладно! Бай!

— Ленка!

Ленка вернулась, снова положила руку ему на плечо. Провела вверх по голове, убирая патлы. Борька оглянулся. Никого не было вокруг. Выжженная трава, неровный выщербленный камень. В галереях на первых этажах домов малыши гоняли на роликах… У мусорного ящика румын или араб, а может, свой брат — новый репатриант разглядывал выброшенные вещи…

— Значит, все — таки Вы! Я так и знала!

По воскресеньям — и в это тоже — на северо — западе Москвы, как, впрочем, и в Измайлове, Конькове, от метро «Пражская», «Юго — Западная» и других, с раннего утра шел поток людей с поклажей — тележками, колясками, огромными сумками, рюкзаками, мешками из прочного парашютного шелка. Это помимо тех, кто привез товары в багажниках собственных транспортных средств или такси. Из метро «Тушинская» мощный людской поток повалил уже в начале седьмого и тут же бурно устремился в сторону бывшего аэродрома Центрального аэроклуба имени В.П. Чкалова, места воздушных парадов в Дни авиации. Целью прибывших было огромное обихоженное легкими торговыми рядами, палатками, павильоном поле с выходом к каналу имени Москвы, где двести лет назад стоял лагерем «Тушинский Вор» Лжедмитрий II.