В тот день она все — таки попала на футбол. Я уговорил ее не менять планы и взять меня с собой:

— Я хочу как — то отметить знакомство и покупку дачи. Кроме того, я уверен: и то и другое в один день — перст судьбы. У меня на это чутье. Нам обоим сегодняшний день принесет удачу… Наконец, я не был на «Динамо» сто лет.

Но, кажется, дело было не во мне. Я это понял. Не пахло тут и ностальгией по исторической родине. У Марины было назначено деловое свидание на стадионе. Партнер, однако, не явился. Может, испугался дождя.

На стадионе царил приятный ажиотаж, как всегда на отборочных матчах первенства мира. И основные компоненты: истинные болельщики, шпана и плохая погода. Вот — вот должны были разверзнуться хляби небесные…

Марина оказалась знатоком и вполне могла заменить спортивного комментатора.

— Израильтяне приехали на матч в Россию без двух основных игроков обороны — Таля Банина и Гади Брумера… И вообще, они на спаде спортивной формы — у них в стране завершение футбольного сезона. Главный их тренер Шломо Шарф ошибся в выборе игровой схемы.

— Откуда Вы их всех так хорошо знаете? — спросил я, прикрывая зонтом ее и себя. — И вообще футбол? Играли?

— Приходилось

— В том числе там? — Я не шутил. Я знал про израильский женский футбол. И вообще страну. Совсем недавно мне пришлось там работать в связи с одной финансовой группой. Сейчас некоторые из ее членов еще сидели в Израиле, в тюрьме Бейт — Лит для опасных, других уже выслали. Я не хотел упоминать об этом уже при первом знакомстве.

— Я играла за команду Петах — Тиквы. Благодаря бабке.

— Она там?

— Умерла.

Ответственный матч в Москве проходил при мерзкой погоде на отвратительном поле. Шел проливной дождь. Начало матча задерживалось. Представители ФИФА потребовали обновить разметку. Одинокая фигура в плаще и капюшоне с ведерком белой краски, мажущая кистью по лужам, долго маячила на кочковатом неровном поле, пока дождь не сровнял его. Где — то рядом пацана в шарфах, со свастиками, нарисованными на лицах, время от времени начинали отчетливо скандировать: