— Бей жидов! Хайль Гитлер!

Какой — то мужик, по виду араб, размахивал палестинским флагом.

Марина, напротив, горячо болела за гостей, я ей подыгрывал. На нас уже начали обращать внимание. Сидевшие несколькими рядами позади израильские болельщики прислали даже нам букет гвоздик в знак солидарности.

Уже на седьмой минуте россияне, игравшие превосходно, забили первый гол в ворота вратаря Рафии Коэна. До конца игры вратарю нашей команды Овчинникову удалось отстоять свои ворота. Матч закончился проигрышем израильтян 0 : 2.

Возвращаясь на Кутузовский, в машине, она рассказала о том, что произошло днем в Любкиной квартире.

— Семьдесят тысяч долларов!…

— Жалею, что я не поднялся с Вами. Но ладно. Кто — то сказал: «Месть — такое блюдо, которое нельзя подавать горячим…»

— Это Иосиф Виссарионович…

— Точно. Люба Ваша сильно пожалеет о сделанном. Неблагодарность — тяжкий грех… Она не знает, с кем связывается. Мой партнер, несмотря на то что технарь, а может, как раз поэтому, человек очень решительный…

Марина, Глеб и Петр играли в карты долго. Я расположился в соседней комнате у телевизора, иногда я оборачивался, через открытую дверь видел всех троих. Марине везло. Можно предположить, что она была из тех, кто вырос с игральными картами в руках. Она играла лучше своих партнеров — мужчин. Высокому молодому охраннику Глебу тоже везло. В дураках сидел Петр — взмокший в костюме, сорочке, галстуке…

— Вы хотя бы верхнюю пуговицу на сорочке расстегнули! Под галстуком! — Марине было жаль мужика.

— Нельзя! — Он показал на меня — мы с ним дали слово. Кого поймают незастегнутым или без галстука, лишат премиальных…