Неравная борьба со смехом закончилась для Майка полным провалом — его сотрясали приступы хохота.

— Извини, Нил, — сказал он, слегка отдышавшись. — Тут действительно нет ничего смешного, но, согласись, не каждый день встретишь психоделическую собаку.

Нил знал, что над животными смеяться нельзя. С другой стороны, в таком идиотском положении он еще ни разу не был. Стоило ему посмотреть на эту усатую розовую морду, и он сам сложился пополам от хохота.

Тут уже Эмили возмутилась.

— Как вам не стыдно! — воскликнула она, поднимая с пола очередной листок.

Все еще улыбаясь, Майк присел на корточки рядом с собакой.

— Нил, да он отличный пес. Ну-ка, Пушок, дай на тебя посмотреть. — Майк почесал пса за ухом, и тот замолотил по полу своим розовым хвостом.

Майк с Пушком на поводке проследовали в кабинет, Нил с Эмили замыкали шествие.

— Он еще совсем молодой, — сообщил Майк, водрузив пса на стол. — Думаю, он еще здорово вырастет. Посмотри, какие у него лапы. Хочешь знать, крупный будет пес или мелкий, первым делом посмотри на его лапы. У этого подушечки величиной с тарелку.

— Папа считает, что у него в роду есть датский дог.

— По-моему, у него в роду есть лошадь! — усмехнулся Майк, деловито ощупывая щенка. — Как он к вам попал?

Дабы собраться с духом, Нил провел рукой по волосам. Прическа от этого явно не улучшилась.

— Его привели двое студентов Пэдшемского сельскохозяйственного колледжа. Сказали, что он бездомный, слонялся по студенческому городку, подъедал объедки из мусорных бачков.

— Представляю, что за зрелище! — не удержался Майк.

— Нет, тогда он еще не был розовым, — продолжал Нил. — Это произошло во время студенческого карнавала. Какому-то умнику пришла в голову идея выкрасить его в розовый цвет и пустить с кружкой для пожертвований. Вероятно, сильно заботился о благотворительности.