Фланговые нападающие перешли в команду летчиков. Здесь к ним присоединился Виктор Шувалов, приглашенный в набиравший грозную силу столичный клуб из челябинского «Дзержинца». Заметил его здесь и определил его исключительно большие возможности Всеволод Бобров. Уже тогда его умение подмечать таланты, видеть спортсмена не только таким, каков он сейчас, но и в динамике его возможного творческого роста поражало глубиной и точностью определения.

Так родилась новая тройка, которой суждено было занять выдающееся место в истории отечественного хоккея.

В 1948 году, беседуя с нашими ведущими хоккеистами, их чехословацкие коллеги утверждали:

– Вы можете хоть со следующего сезона выступать на чемпионатах мира. Вы к этому вполне готовы…

Но прошло еще долгих шесть лет, пока руководители советского спорта отважились на этот шаг. Шесть лет мы варились в собственном соку. Шесть лет наш хоккей с шайбой, если не считать встреч с «ЛТЦ – Прага», был лишен творческих контактов с лучшими командами континента и мира. Конечно, это тормозило его развитие. Но был здесь и положительный момент. Находясь в вынужденной изоляции, наш хоккей никого не копировал, развиваясь своим путем, создавая свою школу, приобретая свой самобытный почерк и характер. Подавляющее большинство рыцарей шайбы пришли к ней от плетеного мяча. Они принесли на маленькие площадки вихревые скорости русского хоккея и огромную скоростную выносливость. Они принесли сюда и свои тактические принципы, свою приверженность к творческому, комбинационному построению атаки, к осмысленному коллективизму.

Большую роль сыграло и то, что чемпионаты первых лет проходили, как правило, в очень острой, напряженной борьбе. За период с 1947 по 1957 год включительно мы имели четырех различных чемпионов: «Динамо» (Москва) – 1947 и 1954 гг.; ЦДКА – 1948 – 1950 гг., 1955 – 1956 гг.; ВВС – 1951 – 1953 гг.; «Крылья Советов» – 1957 г. Каждая встреча между этими клубами проходила в упорнейшей борьбе, соперничество между ними было непримиримым, а это определялось примерным равенством сил. В острой борьбе, в принципиальных творческих спорах рождалась та грозная сила, которой суждено было вскоре удивить планету.