И вот наконец было принято решение, что сборная СССР выступит на чемпионате мира 1954 года. Проводился он в Стокгольме. Столица Швеции встретила участников мягкой, скорее весенней, чем зимней, погодой. Нашу команду на аэродроме окружили журналисты. Интерес к дебютанту был огромен. Многие уже успели увидеть сборную СССР в действии, высоко оценивали ее шансы. Это мнение укрепилось после того, как накануне чемпионата наша главная команда успешно провела серию товарищеских встреч, победив сборные Финляндии (8:1), ГДР (14:1 и 14:1), Швейцарии (13: 1 и 3: 1), а также «обменявшись любезностями» со сборной Чехословакии (3:5 и 2:0).

И все-таки шведская пресса проявляла по отношению к дебютантам откровенный скептицизм. Уже много раз в нашей отечественной печати говорилось о карикатуре, которую поместила известная стокгольмская газета: наш низкорослый – в изображении художника – спортсмен сидит за партой и слушает объяснение канадского «педагога». Вспоминаю об этом рисунке еще раз лишь потому, что он выглядел фигуральным выражением общественного мнения: русские хоккеисты, дескать, только зеленые новички, и ни на какую другую роль не годятся.

Тем более сенсационно, почти фантастически выглядела победа сборной СССР на этом чемпионате. Она доказала всем, что по праву претендует на ведущую роль в мировом хоккее.

В этом турнире блестяще проявили себя все звенья советской команды. Но самой примечательной, главной ударной силой ее явилось замечательное трио московских армейцев: Евгений Бабич – Виктор Шувалов – Всеволод Бобров. Их назвали тогда и до сих пор величают первой тройкой советского хоккея – на все времена.

К великому сожалению, когда мы вышли официально на мировую арену, лучшее время выдающихся спортсменов, составлявших эту тройку, уже прошло: каждому из них было за тридцать. Тем не менее они играли молодо, весело, задорно и показали подлинно мировой класс, признанный всеми без исключения авторитетами. После заключительного матча СССР – Канада, закончившегося, как известно, нашей сокрушительной победой (7:2), шведская газета «Моргенпостен» писала: