Когда самолет начал снижаться и снова начало давить на уши, пёс проснулся. Вскочив, он удивлённо вперил в меня свои глаза. Видно было, что со сна он никак не может понять, где он и что происходит вокруг. — Ну, вот мы и прилетели — весело сказал я ему и взъерошил чёлку. Он принял мой игривый тон: — начал покусывать руку и тыкаться в меня мордой. Так он делал всегда, когда приглашал с ним поиграть…

После приземления самолёта, как обычно, ещё до подачи трапа, пассажиры начали суетиться. Он тоже занервничал. Но короткое: — Сидеть! — подействовало безотказно. Пес сел в своей нише, навострил уши и с напряжением начал следить за окружающей суетой.

Из самолёта мы выходили последними. Девчата стюардессы, провожая нас, приветливо улыбались псу. Когда он проходил мимо них, потрепали за чёлку и пожелали «Счастливого пути», а мне сказали — «Великолепная и воспитанная у Вас собака.»

Еще дома я попытался представить, как поведет себя мой ризен в первые минуты на уральской земле. Ведь через несколько часов полета он окажется в совершенно, незнакомом ему окружающем мире, встретится с чужими запахами. Но и тут он оказался на высоте.

Пес деловито, словно делал это сотни раз, сбежал по трапу. На секунду остановился. Внимательно огляделся по сторонам. Приметил вдали желанные кусты и решительно направился к ним. Тщательно и сосредоточенно обнюхал все вокруг, сделал свои собачьи дела и поднял на меня свою умную морду, как бы спрашивая: «Куда нам теперь?» — «Пойдем путешественник!» — весело сказал я, и мы направились к автобусной остановке.

Вскоре подошел нужный нам автобус, и мы заняли в нем свое привычное место на задней площадке.

Едва автобус отправился в путь, как пес встал на задние лапы, а передние положил на выступ заднего стекла салона и с любопытством стал наблюдать за незнакомыми пейзажами за окном.