– Так ведь и ты наполовину белый! Твоя мать была белой женщиной. Значит, твое двуличие предопределено еще матерью.

– Если ты собираешься оскорблять мою мать, нам не о чем больше разговаривать! – сердито произнес Римо.

– Все равно ты белый! И не отрицай!

– Белый. А еще во мне течет кровь племени Сан Он Джо, корейская кровь и, возможно, кровь индейцев племени Навахо. Как говорит Санни Джой, во мне есть немного ирландской, итальянской и испанской крови. Может, и еще какая-нибудь, ведь неизвестно наверняка, кем были предки моей матери.

– Иными словами, беспородная дворняжка – вот ты кто!

– Ну спасибо! Ты столько лет всячески старался внушить мне, что я наполовину кореец, а теперь, когда мы оба убедились в этом, ты снова тычешь мне в лицо моей принадлежностью к белой расе!

– Я говорю то, что есть на самом деле, – буркнул Чиун.

– А разве самый первый мастер Синанджу не был японцем по происхождению?

Учитель аж надулся от праведного гнева.

– Гнусная ложь! Этот слух пустили ниндзя, чтобы привлечь на свою сторону истинных почитателей восточных единоборств!

Римо отвернулся и произнес:

– Ладно, забудем.

Немного подумав, Чиун, понизив голос, отозвался:

– Римо, нам пора уезжать из этих безлесых краев.

– Нет, я останусь.

– Надолго?

– Пока не знаю. Мне здесь нравится. Простор, красота, и нет никаких телефонов.

– У Смита есть для нас работа.

Ученик удивленно взглянул на учителя.

– Ты что, разговаривал с ним?

– Нет. Но у него всегда найдется работа для Дома Синанджу, который никогда не позволяет себе прозябать в праздности. Тем более что надо поддерживать не одну деревню, а целых две!

– Только не морочь мне голову! Дела племени идут отлично. У Санни Джоя много денег, его люди в состоянии прокормить себя и свои семьи.

Чиун негодующе выпрямился в седле.

– Но в пустыне не водится рыбы! – воскликнул он.