– Слишком поздно. Я уже успел пристраститься к нему и не собираюсь возвращаться к строгой рисовой диете.

– Ну и не надо. Тебе позволено также есть рыбу и уток.

– Ты же знаешь, я никогда не любил уток, – скривился Римо. – И ем их только для того, чтобы перебить вкус рыбы, а потом снова принимаюсь за рыбу, потому что утиный жир противно обволакивает язык.

– Если ты будешь питаться маисом и рисом, исключив из рациона рыбу и уток, то очень скоро ослабнешь и в конце концов умрешь. Что тогда будет с Домом Синанджу?

– Ничего. Он, как всегда, останется в Северной Корее.

– Мне не нравится, как ты отзываешься о Жемчужине Востока.

– Послушай, у меня есть отличная идея! – воскликнул Римо.

Чиун подозрительно сузил глаза:

– И что же это за идея?

– Почему бы нам не перевезти всех твоих людей сюда?

– Сюда?! Они скорее умрут от голода, чем согласятся жить в пустыне.

– Если Дом Синанджу не станет оказывать им регулярную финансовую помощь, они действительно умрут от голода. Чиун, я не шучу. Здесь отличный климат, много еды, к тому же это Америка!

– Вот именно. Страна, возникшая каких-то три века назад! Да она еще как следует из яйца не вылупилась!

– У тебя есть другое предложение?

– Честно говоря, я подумываю о том, чтобы предоставить кров и пищу этим несчастным потомкам корейского народа в моей деревне Синанджу.

– Хочешь, чтобы племя перебралось в Северную Корею? Туда, где девять месяцев в году длится зима, где мало продовольствия и совсем нет свободы?!

– В моей деревне свобода есть! И пусть только кто-нибудь посмеет возразить!

– А ты говорил об этом с Санни Джоем? – поинтересовался Римо.

– Пока нет. Сначала я хотел поговорить с тобой.

– Очень сомневаюсь, что он согласится.

– Эти несчастные сыны корейского народа приобрели здесь дурные привычки, Римо, – нахмурился Чиун. – Они не только едят кукурузу, но и пьют приготовленные из нее хмельные напитки!