Потому что у нее красивая улыбка.

Разливая напитки, вытирая стойку и раскладывая подставки под бокалы, Саманта успевала еще обменяться парой-тройкой слов с Чарли. Она искоса наблюдала, как он смотрит на нее, когда она работает за стойкой. Вчера ночью он пил джин-тоник. Сегодня – простую газировку. Объяснил, что бросает пить, потому что ему надо восстановить равновесие.

– Ты здесь надолго? – спросила она.

– Пробуду еще несколько дней, – ответил он. – Не хочется возвращаться домой в таком виде. Надеюсь, к тому времени синяки сойдут.

Вчера Саманта видела у него на пальце обручальное кольцо. Сегодня кольца не было.

– Я немного волновался, что вчера повел себя как идиот, – сказал Чарли. – Надрался как свинья и все такое. Наверное, ужасно тебе надоел?

– Да нет, ты держался классно. Помнишь, как у тебя выпало четыре туза?

– Смутно.

– Ну а я помню. Ты дал мне пятьдесят долларов чаевых.

Он ткнул большим пальцем через плечо, в сторону игрового зала:

– Лучше тебе, чем им.

Саманте стало любопытно.

– Они что, забрали у тебя деньги – твой выигрыш? Я имею в виду – те, кто на тебя напал.

– Нет, денег они не взяли. У меня вообще ничего не пропало. Вот что самое странное!

Саманта показала на его левую руку.

– Кроме обручального кольца. – Она лукаво подмигнула. – Сегодня его на тебе нет!

Чарли рассеянно посмотрел на безымянный палец и улыбнулся, вспомнив, почему на нем нет кольца.

– Тут совсем другое, – сказал он. – Меня жена бросила.

Джон Дентон приложил к губам Лизы мокрое холодное полотенце. Она едва пошевелилась. От уколов болеутоляющего ее все время клонило в сон. Позже ее снова заберут в операционную. Им придется пробыть в Лас-Вегасе еще несколько дней; пока она в таком состоянии, ей нельзя никуда лететь.