– Я подумаю, – сказала она.

Франконе бросил трубку и покачал головой, глядя на Аллена Фейна.

– Не знаю, что он там вытворяет, мать его, – сказал Франконе. – Он тут развякался, но он всегда чем-нибудь недоволен… Я решил, что он поехал машину ставить.

Фейн был толстым коротышкой средних лет, в мешковатом сине-черном спортивном костюме от Серджио Текини. Он посмотрел на Франконе снизу вверх с табурета, на котором сидел.

– С чего ты взял, будто он решил нас сдать?

Франконе по-прежнему качал головой.

– Два дня в качалке не был, мать твою, – повторял он. – Тут вообще тренажерные залы есть или как?

Фейн поднял палец.

– Джоуи! С чего ты взял, что твой друг свихнулся?

Франконе щупал свои бицепсы.

– А? Да с того, как он говорил. Он все время вел такие речи с тех пор, как Никки сделали «капо». Лано злился, что его опять обошли. Всю дорогу ныл и жаловался на Никки. Не нравилось ему задание, видишь ли. Особенно из-за бабы.

– А может, ему стало плохо и он поехал в больницу?

Франконе покрутил запястьями.

– Да с ним вообще может быть все что угодно! Может, в больницу поехал, может, на распродажу своих сигарет вонючих, а может, он сейчас уже сидит в конторе ФБР и стучит на нас! С недавних пор он своими планами ни с кем не делится.

– Мне такие проколы не нужны, – заявил Фейн, явно досадуя. – Задание было совсем простое. Раздувать из него дело федерального значения ни к чему.

– Согласен, – кивнул Франконе, напрягая мышцы, словно он поднимал воображаемую штангу. – Знаю, что Никки обратился к тебе за помощью. И он высоко ценит твою поддержку.

– В гробу я видал его высокую оценку, если завтра обо всем расскажут в шестичасовых новостях!

– Не кипятись, – перебил его Франконе, – этого никто не хочет.

Фейн глубоко вздохнул.