Чарли поднял с пола плеер и наушники. Положил их на круглый столик рядом с пачкой сигарет, привезенных из Нью-Йорка. Покрутился перед зеркалом, пытаясь разглядеть себя сзади. Вывернув шею, он увидел красный рубец.

– Ах, чтоб тебя! – сказал он.

Он еще раз попытался дотянуться до рубца. Попутно ущипнул себя за складку на талии. Потом повернулся боком и стал разглядывать в зеркале свой профиль.

Он растолстел. Пожалуй, сейчас он весит килограммов сто пять. Может, и все сто восемь. При росте в сто семьдесят пять сантиметров у него по меньшей мере тридцать кило лишнего веса.

Чарли напряг мышцы. Для своего возраста фигура у него еще ничего. Грудь широкая, руки сильные. Он немного полюбовался своими бицепсами, но быстро опустил руки, услышав, как жена включила воду. Поняв, что она выйдет не скоро, Чарли посмотрелся в зеркало и прошептал:

– Фигаро, Фигаро… Фигаро, Фигаро, Фигаро, Фигаро, Фигаро, Фи-га-ро.

Вот уже второй раз с тех пор, как они приехали в Лас-Вегас, жена чем-то в него швыряет. Сегодня утром Лиза бросила в него подушкой за то, что он насвистывал увертюру к опере Моцарта «Милосердие Тита». Потягивая кофе, она смотрела по каналу Эн-би-си новости. Чарли тогда только что вернулся после долгой пешей прогулки и слушал оперу Моцарта через наушники.

Лиза ненавидела оперу.

В голову Чарли закралась страшная мысль: может быть, Лиза ненавидит и его тоже?

После обеда он отправился на вторую долгую прогулку за день. Двинулся в северном направлении по бульвару Лас-Вегас. Неподалеку от Стрипа строили очередной развлекательный комплекс. Чарли миновал «Дезерт-Инн», «Ривьеру» и «Сахару» и остановился, дойдя до «Стратосферы». Интересно, подумал он, как выглядит Лас-Вегас со смотровой площадки на вершине обзорной башни «Стратосферы».

Чарли пятнадцать лет проработал в Нью-Йорке мойщиком окон, а потом основал собственную небольшую клининговую компанию. Занимался промышленным альпинизмом – мыл фасады и окна на верхних этажах высотных зданий. Он придумал складные крепления для работы на высоте десятого-двенадцатого этажей. Кроме того, он запатентовал страховочные пояса, лестницы и люльки собственной конструкции. Высотобоязнью он не страдал, наоборот, его всегда завораживали небоскребы.