– Это только для того, чтобы книжки лучше раскупались, – сказал Кучча. – Лично я предпочитаю входить через заднюю дверь. Ты жену свою спроси, она тебе порасскажет.
Самодовольная улыбка на лице Томаса увяла. Он склонился к самому уху Кучча и прошептал:
– Никки, смотри, пока мы в Вегасе, чтобы без глупостей. Иначе ты потонешь в том же дерьме, какое хлынуло из твоей мамаши, когда она тебя рожала.
Кучча неестественно хихикнул.
– А ну, признавайся, небось много ночей не спал, придумывая эту хохму? «В том же дерьме, какое хлынуло из твоей мамаши…» Животики надорвешь.
Томас откинулся на спинку кресла, вытащил из кармашка переднего сиденья наушники и нахлобучил их на голову.
2
Сесилия Бартоли исполняла арию Розины из «Севильского цирюльника»; слушая ее, Чарли Пеллеккья раскачивался взад-вперед и смотрел в окно. Напротив, на той стороне бульвара Лас-Вегас, перед отелем-казино «Остров сокровищ», собралась толпа туристов. Все ждали начала «Пиратского шоу». Чарли увеличил громкость, и посторонние шумы заглушила музыка Россини. Закрыв глаза, он наслаждался чистым звучанием скрипок.
Вдруг его ударила по спине большая пластмассовая щетка для волос, брошенная из противоположного угла комнаты. От неожиданности Чарли выронил переносной CD-плеер. Наушники, прикрепленные к плееру, выпали из ушей.
Чарли потрогал то место, куда угодила щетка, и повернулся к жене:
– Какого дьявола?
– Уже пять минут я зову тебя! – воскликнула Лиза Пеллеккья. – Из душа. Из ванной. Пять минут!
– Я музыку слушал, – ответил Чарли, пытаясь дотянуться до больного места на спине. – Больно!
Лиза сжала губы. Судя по всему, она собиралась высказать мужу все, что о нем думает. Но потом она покачала головой и вернулась в ванную.