Однако были и сподвижки в отношениях между борцами. Оба научились совместно красть еду. Стоило мне забыть что-нибудь съестное на столе, как кошка залезала на стол, сбрасывала еду на пол, спрыгивала, и у них с Казаном наступало временное перемирие за общим столом. Однажды я забыла на столе килограмм варёной колбасы и ушла на работу, вернувшись домой и, открыв дверь я очень удивилась. Никто меня не встречал. Подумав самое плохое, — Видимо мои звери поубивали друг друга, — я пошла в кухню. На порог выползли два поросенка, приветственно кивая мне головами. На полу валялась маленькая металлическая пипка от колбасной обертки. Поросята не могли ходить. Оба обожрались колбасой так, что едва двигались. Им было не до драк и не до встреч. Оба раздулись, как шары. Оба получили по ушам.

В другой раз кошка Кася виртуозно влезла на плиту, открыла носом крышку сковородки с мясом и начала когтем выдергивать кусочки азу для себя любимой. Казан сидел внизу и ждал, когда какой-нибудь кусочек сорвется с когтя кошки и упадёт на пол. Там обоих и застукали. Казан спрятался под кресло, а кошка Кася получила по заднице тапком. Спустя несколько минут, в отместку за тапок — я обнаружила посередине кухни характерную кучку. Кася в полном смысле клала на меня с прибором.

Третий случай был вопиющим. Я размораживала холодильник, чтобы его помыть и все продукты сложила на лоджию. Казан внимательно наблюдал, где, что и как лежит, после чего тихонько прошмыгнул на балкон, стырил двухсотпятидесятиграммовую пачку дрожжей и благополучно её сожрал, выплюнув фольгу. Через полчаса щенок раздулся и начал газовую атаку на окружающих. Он ходил и пукал, ходил и пукал. Мы уже начали задыхаться всей семьей. Открыли все окна, наконец, я не выдержала и повела Казана на прогулку. На собачью площадку он приплелся раздувшийся и выпускающий газы. Выслушав мою историю, собачники зашлись диким хохотом, а владелец русско-европейской лайки Пыжика предложил дать Казану сахарку, для пущего фейерверка.