Но окончательно накал борьбы ещё не спадал. Однажды утром в выходной день я проснулась от душераздирающих криков с кухни. Орали трое: щенок, кошка, муж. В исподнем я рванула турманом на место происшествия. Муж стоял посередине кухни, держа в одной руке лопаточку, которой переворачивают блины, а в другой за шкирку извивающуюся и шипящую, как раскалённая сковорода кошку Касю. Казан сидел под креслом, вытаращив глаза, и не высовывался. А дело было так. Муж решил сделать приятное дело для всей семьи, встал пораньше и в одних трусах отправился печь блины на завтрак. Он размешал тесто, разогрел сковородку, налил тесто и сонный решил присесть на кресло. Сел. Да не просто сел, а на щенка Казана, который мирно спал в кресле. Маленький лайчонок до смерти испугался огромной туши усевшейся на него и заорал не своим голосом:

— Убивают!

Супруг от неожиданности свечкой подскочил вверх. Тем временем, кошка Кася давно искавшая удобного случая отлупить щенка в очередной раз, тут же примчалась на кухню. Увидев орущего щенка, Кася прыгнула в кресло и вцепилась когтями в ненавистную ушастую, орущую голову. Лапы её заработали, как у чемпиона мира по боксу. Казан взыв ещё громче, пытаясь отбиться от разъяренной фурии. Муж от неожиданности выронил лопатку на пол и бросился разнимать боксирующих. Одной рукой он схватил за шкирку кошку, другой за загривок щенка. Оба повисли в его руках, но на этом дело не закончилось. Если Казан затих, соображая, что предпринять дальше, то Кася продолжала работать лапами во все стороны. И теперь её когти достигли цели. Она полоснула лапой по голой груди мужа. Вот тут и раздался тот самый душераздирающий вопль, от которого мы с дочкой подскочили в своих кроватях. Когда я прибежала на кухню, муж уже выронил щенка, лопатку и пытался отодрать от своей груди кошку Касю. Кася была в боевом экстазе. Глаза её съехались от злости к переносице, и она сделалась ужасно страшной и косой, хвост её яростно бил из стороны в сторону, шипела она почище сковороды, на которой горели блины.