При всем при этом мое собственное отношение к Линичук было странным. Раздражение, порой доходящее до неприятия, каким-то удивительным образом сочеталось с чисто человеческой жалостью. В своем стремлении к вершине Наталья шла по чужим трупам точно так же, как до нее делали многие из великих предшественниц. Просто те были тоньше. Возможно – умнее. Умели просчитывать не только сиюминутные шаги, но и далеко идущие последствия. И всегда старались следовать негласному правилу: ни о каких закулисных махинациях не должны догадываться их спортсмены. Можно найти объяснения любому поражению. Но нет никаких шансов настроить человека на самопожертвование ради результата, если он знает, что соревновательный расклад проплачен заранее.

Впрочем, не думаю, что Линичук хоть сколько-нибудь волновало отношение к ней окружающих. В 1995-м она уже работала в США и имела все основания считать себя королевой: годом раньше Грищук и Платов выиграли Олимпиаду в Лиллехаммере, оставив позади первую пару страны – Усову и Жулина.

Глава 2

ЖЕСТОКИЕ ТАНЦЫ

…Слезы капали прямо в чашку с капучино. Оксана Грищук вздрагивала плечами и полуговорила-полушептала:

– Если понадобится, я буду ползать на коленях, но уговорю Наталью Владимировну не отказываться от нас, дать возможность подготовиться к Играм в Нагано. Я не хочу уходить!..

Днем раньше Грищук и Платов стали первыми на чемпионате мира-1995 в Бирмингеме. Сразу после этого чемпионы заявили о том, что уходят из любительского спорта.

– Только не пишите об этом. – Оксана умоляюще посмотрела на диктофон. – Если напишете, нам будет просто некуда идти. – И она снова тихо заплакала…

Почему-то, периодически вспоминая о Грищук, давно ушедшей из любительского спорта, я как наяву вижу именно эту картину. Бирмингем, суперсовременный комплекс выставочного зала из стекла, бетона и пластика, просторный крытый переход из отеля на каток и маленькую девочку за столиком крохотного кафе, плачущую горькими слезами.