Лосев довольно засиял. Горбатый нос загнулся к верхней тонкой губе, а цепкие круглые глаза лишь чуть-чуть сузились.

«Как коршун», — подумал Кряжев. Но взгляд выдержал.

— Штурман, говоришь?

— Да-а. Был на китобое, потом на буксирном катере…

— Вот ты нам и нужен. На аварийно-спасательный пойдешь? Капитаном? Это «жучок» такой же, как бывший твой. Он пока еще в Курильске ремонтируется. Принимать некому. У нас со штурманами туго. На весь флот один я. А на эрбушках, так мы называем рыболовецкие боты, самоучки. Отличные рыбаки, но без дипломов.

— А как же они в море ходят?

— Они не считают, что в море. Говорят — на лов. Здесь еще рулят, а в Курильске уже требуют дипломированных. Эрбушки, видишь, вон одна в ковше ремонтируется, чуть больше кунгаса, а двигатель пятьдесят сил. Ловят они в заливе. А если шторм — бегут в ковш.

— А как же в тумане?

— В тумане ты у них поучишься. Нюх. Вдоль бережка, по травке, по камушкам, а еще не знаю, как они находят дорогу. А вот если шторм и какая-то скиснет — дело плохо. Здесь твой буксирный и нужен. Так что принимай «сотый» и гони его сюда. Там уже есть наши, уехали матросы, механики, капитаном будешь ты. Помощника тебе подберем, а лучше готовь сам. Андрей, матрос, толковый парень. Присмотрись. Хаты пока нет, сезонники приехали, с ними морока, но место в общежитии найдем.

— А зачем оно мне? Я буду на катере. Если вот сегодня переночевать…

— Не придется. Вон курильский катер сейчас отходит. Тебя ждали. На нем двигай. А пес с тобой?

— Со мной.

— Ну тогда не тяни. Приказ о назначении тебя капитаном уже сегодня будет, а судовые документы там, у механика. Валяй!

Катер бежал, легко отсчитывая мили. Кряжев поглядывал на компас и на карту, сверял ее с берегом.

«Пока принял да красились, вроде и неделя всего-то прошла, а снега на склонах нет. Зелень уже, зелень. А может быть, здесь, на острове, трава не увядает? Красивые места. Красивые-то красивые, а если хочешь смело работать под берегом, изучи глубину. Изучим».