И на экране высвечивается — Шипперке это:
— сказочный персонаж предгорий Австрийских Альп, аналог российского домового,
— бельгийская порода сторожевых собак,
— жаргонное словечко голландских портовых грузчиков, обозначающее «окурок»,
— ацеллюлярная коклюшная вакцина.
Клянусь, я бы выбрал «окурок»…
В Финляндии эта порода называется Суоменпистикорва. Если разбить слово на три части — Суомен-писти-корва, то, через несколько минут можно научиться произносить его достаточно быстро. Правда, я не знаю, где ставить ударение.
То ли дело — Шпиц. Похоже на воровскую кличку. Например, Клава Шпиц, она же Нонна Огуренкова, она же Изабелла Меньшова, она же Валентина Панияд, она же Хана Канцленбоген, трижды судима, сводня, воровка на доверии, на левой руке наколка «Клава».
У нас же, Финских Шпицев называют просто и весело — Финики.
6. ФРАНЦУЗСКИЙ БУЛЬДОГ «Жена декабриста». Быль— Вот, матушка, и приехали, — возница соскочил с саней и махнул рукой в рукавице на крепкую, свежесрубленную избу. Странно, но Наталья Дмитриевна, впервые за долгие месяцы пути улыбнулась. Хотя знаменитый нерченский мороз и давал о себе знать, но небо очистилось от туч, и белое солнце отражалась в мириадах снежинок. Да и от дома веяло теплом, спокойствием и, главное, жизнью. Из трубы поднимается прозрачный голубой дымок, двор изъезжен полозьями саней, бельё сушится на верёвке, на куче лошадиного навоза весело орут воробьи, а у распахнутых дверей бани мужичок бойко колет дрова. Наталья Дмитриевна пригляделась. Что-то неуловимо знакомое мелькало в неказистой фигуре, чертах лица крестьянина. Пригляделась и обмерла. Короткие кривые ножки, рост, глаза навыкате, нос. Княгиня пошатнулась и слабо вскрикнула. Мужичок обернулся. Нет, глаза не подвели её — в заячьем тулупчике, валенках и каком-то диком треухе на круглой голове перед Натальей Дмитриевной стоял любимый французский бульдог Михаила Александровича Кики. В памяти мелькнула освещённая факелами ночь, солдатские шинели и муж, в арестантской робе, прижимающий к груди перепуганного Кики, завёрнутого в рогожку…