– Рад, безмерно рад. – Направленные на него очки одобрительно просияли. – В таком случае ожидает вас не тюремная камера, а нечто вроде отдельного гостиничного номера. Там, Василий Петрович, имеется видеокамера, перед которой вы покаетесь во всех своих грехах, больших и малых. Последний из них – убийство двух сотрудников Управления, которых вы хладнокровно расстреляли из пистолета, прежде чем совершить побег.

– Пистолет?.. Побег?.. – Шадуре показалось, что он находится в театре абсурда. – Но я же здесь, перед вами…

– Нет вас, Василий Петрович, – убежденно возразил полковник. – Никто вас в Управление не доставлял, это я вам авторитетно заявляю. И если хотите, чтобы вместо вас на этой планете возник некто, отдаленно похожий на вас, но с документами на другое имя, то вам лучше молчать и слушать, что вам надлежит делать дальше. Я достаточно ясно выражаюсь?

– Достаточно. То есть предельно ясно.

Шадура всем своим видом изобразил живейшее внимание и желание услышать продолжение.

– Тогда пойдем дальше…

По мере того как полковник продолжал инструктаж, тон его становился все более деловитым.

И узнал трепещущий Шадура, что до поры до времени числиться ему пропавшим без вести. Исчез он, испарился, а вот отыщется ли снова – это уже зависит от него самого. Не в его ли интересах доказать свою полезность ФСБ на деле? Разумеется, в его интересах, а как же иначе! Шадура прямо-таки изнемогал от нетерпения проявить себя наилучшим образом. И когда он принялся заверять полковника в своей полной лояльности, речь его превосходила по пылкости все те, которые он произносил перед избирателями накануне выборов.

А полковник и не ожидал ничего иного. Он таких шадур повидал на своем веку больше, чем использованных лично им презервативов. Куда же без тех и других! И на кой они сдались, когда надобность в них отпадает!

Глава 4

Раз, два, три, четыре, пять, мы идем искать

Разумеется, утром начался большой переполох, однако наспех раскинутый оперативный «Невод» богатого улова не принес.