– Таджикистан, – безмятежно пояснил Власов.

– Что? – вырвалось у Громова помимо его воли. Он не привык к тому, чтобы его мысли читали по глазам, и немного растерялся, хотя постарался не показать виду.

– Таджикистан, – повторил полковник. – Командировка продлилась всего месяц, но вернулся я из нее с красной мордой и тремя звездами на погонах, а уезжал с одной, такой же, как у тебя, майор.

– Наркотики? – поинтересовался Громов, которому положение дел в восточной республике было известно не понаслышке.

– Оружие. Нынче любая военная часть приносит прибыли раз в десять больше, чем подпольный цех по переработке опиума. – Власов произнес это с таким глубокомысленным видом, словно речь шла о преимуществах одной футбольной команды над другой. – Наши дяди с золотыми погонами всех наркодельцов за пояс заткнут. Бандиты в сравнении с армейской мафией – дешевые урки из подворотни.

Власов внимательно посмотрел на собеседника, пытаясь определить его реакцию на услышанное, но таковой после случайного проблеска уже не наблюдалось – ни отрицательной, ни положительной. С таким же успехом можно было вглядываться не в зрачки Громова, а в пару кусочков льда или в надраенные до блеска серебряные монеты.

– У лампасников круговая порука, – продолжал Власов, переведя взгляд на свои переплетенные пальцы, – у них целые арсеналы оружия, армия, у них власть, о которой обычные криминальные авторитеты и мечтать не смеют. Кроме того, бандитов рано или поздно ожидает решетка…

– Или пуля. – Громов всецело сосредоточился на прикуривании сигареты, словно он лично к прозвучавшей реплике никакого отношения не имел.