– Ну, он, наверно, сначала все как следует издалека отсмотрел. И не раз, не два, я думаю. Все учел скрупулезно. Готовился, по всему видно, очень тщательно… Собак приборчиком выключил. И звуковуху. Остались только камеры слежения… Но все равно, не спорю, рисковал он капитально… Крутой, наверное, мужик? Нервишки действительно крепкие…

– А запись что-нибудь дала?

– Да я пока ее не видел… Шеф сам там что-то маракует… Но, думаю, что тоже – ничего существенного. Ведь парень, ясное дело, в маске был…

– И как ты теперь, Андрей Степаныч?

– Да что там мудрить, Сашок?.. Все равно скорее всего важняка из краевой пришлют. Он следственной бригадой руководить будет. А нам-то что заранее заморачиваться?.. Практически не наша компетенция… Да и вообще… – сказал Сазонов и оборвал себя на полуслове.

– Согласен с тобой… Полностью… – понимающе усмехнулся Комов и, уже держась за дверную ручку, скорчил напоследок страшную рожу: Нет, Андрей Степаныч, ну я все-таки как подумаю об этом… просто мороз по коже! Бр-р-р!.. Врагу не пожелаешь… Полный атас, блин!.. Святая инквизиция!

– Да уж… – отозвался Сазонов.

– И вот еще что думаю… Как ему, вообще-то, все это не гадко было? Это ж такая мерзопакость?! Представь себе на минутку – чей-то чужой аппарат в твоей руке?!

– Санек…

– Да нет, извини, Андрей Степаныч, это я так, для красного словца… Тут же весь, наверно, с головы до ног обрыгаешься, если ты мужик-то нормальный, а не педрилка какой-нибудь… Я тут, знаешь, что вспомнил… Точно не скажу… Вроде бы в романе про Ермака или про Разина, не помню точно, был такой эпизод, когда какому-то там инородцу дали казаки грязный хрен понюхать. Так он в момент откинулся от омерзения!.. Просто раз – и каюк! Раз – и помер! Представляешь?!

– Ну парень-то, наверное, в резиновых перчатках был… Да и Тоша – явно не засранец. Он же из сауны не вылазит. А она у него такая, говорят, что и в Москву не стыдно.