– А все равно – абзац, – хмыкнул Комов. – Ну, ладно, Андрей Степаныч… Я побегу… Надо еще по последней бытовухе в девятиэтажке обвиниловку добить. Шеф уже вконец задергал… Извини, что отвлек.

Когда дверь за Сашком захлопнулась, Сазонов посмотрел в приоткрытое окно, за которым осенний ветер нудно гремел жестянками водосточных труб, разбойно посвистывал в обвисших проводах. С силой потер пальцами виски, пытаясь согнать накопившуюся усталость. Снова попытался пробежаться по протоколу первичного осмотра места происшествия. Но едва дошел до середины, энтузиазм его иссяк.

Половина восьмого вечера. Прокурор давно уже должен был вернуться из мэрии. «Сколько ж можно там всем скопом охать и ахать? Четвертый час заседают?.. Но ждать-то все равно его придется. Тем более сегодня, после этой жути… Это ж надо понимать?!.. Не какого-то там смерда вонючего, а самого дорогого и уважаемого нашего городского голову погано отманьячили! Сейчас же такой бедлам поднимется, что только держись!..»

«Ну, ладно – сегодня… Но что же ему, вообще-то, дома не сидится? – в который уже раз, уже просто автоматически задавался Андрей Степаныч одним и тем же намозолившим язык риторическим вопросом по поводу идиотской привычки прокурора выдавать указивки непременно через пару-тройку часов после официального окончания рабочего дня. – И жена еще вроде ничего, в самом соку. Только-то тридцать щелкнуло… И дом – конфетка… Ну, в общем-то, понятно почему… Здесь же у него – зала тронная. Натуральным халифом себя, наверно, чувствует… Ольга-то совсем не склонна его высокие амбиции поддерживать. Она же только от себя самой тащится… И какого б ей муженьку восторги расточать?»

Надо было сидеть и смиренно дожидаться очередного тягомотного «разбора полетов» и постановки очередных «животрепещущих» задач. Надо было. Но Сазонову вдруг дико захотелось домой. Пожевать бы чего-то вкусненького, запить горячущим крепчайшим молотым кофейком да завалиться на диван у телевизора. Хотя бы часок-другой, понежиться в сладкой полудреме, пока вся эта гнусная свистопляска еще не началась. Отдохнуть бы, хоть чуток, в свое удовольствие, перед очередной бессонной ночью: «И пошли они все на! И будь что будет!»