Хромой не мог больше ни жрать, ни бегать к своему складу. Он прилег отдохнуть, попытался подремать было, увидел, как Мальчику удалось выдрать из лося большую мясную кость. Сон пришлось ему прервать, он дождался Мальчика, не мешал ему, пока тот прятал в лесу мясную кость. Чужой склад Хромой нашел по следу Мальчика быстро. С отвращением сгрыз с кости мясо, остатки спрятал.

Смыться вовремя Хромой не успел. Мальчик застал его на месте, при нем вырыл из земли свое. Там, у разодранного лося, все было общее, все принадлежало стае. Там можно было жрать вволю, сколько в каждого влезет. Здесь, в лесу, у Мальчика выкрали его собственность, кость принадлежала только ему. Только за одно это можно было крепко поучить вора, и никто из стаи не решится встать на защиту. Вина Хромого усугублялась и тем, что он посягнул на интересы того, чей ранг в стае стоял выше ранга Хромого.

Мальчик бросился на Хромого. Оттого, что он и не пытался защищать себя, сильному правотой и рангом заниматься как следует вором вдруг расхотелось. Большой трепки не получилось, но вор все-таки понес наказание, а тщеславие Мальчика осталось удовлетворенным. Если бы Хромой вздумал защищать себя, в драку бы вмешалась стая. Хромой это знал, испытывать на себе гнев стаи он не собирался.

Стая была сыта, давно отдыхала, ее отдыха Каштан не потревожил. Поскуливая, он не дополз нескольких метров до растерзанного лося и замер в ожидании. Сильнее боли он слышал запахи крови, мяса, но дотронуться до пищи не имел права. Это было не его, принадлежало стае. Ни в последних минутах охоты, ни в дележке зверя он не участвовал. Он приполз на передних лапах, перепачканный в своей крови, а запах крови стая воспринимала по-разному. В другой, голодный, день его вполне бы хватило на скудный ужин. Он ждал, от голода ронял на лапы горькую слюну.

Биму было лень подниматься, но стая ждала его решения. Он вдруг вспомнил, еще раз увидел, как Каштана бросило с холки лося о землю. Кто-то недовольно зарычал на Каштана. Рычание подстегнуло Бима, он быстро поднялся с земли, внимательно посмотрел в сторону недовольного. Стая насторожилась, все, как по команде, приподняли головы.