Светало. Бим окончательно продрог, долго разминался, царапал когтями лед. И утки проснулись, шумно поздоровались с Бимом, стали беспокойно отряхиваться. Бим перестал потягиваться, радостно вздрогнул. В нескольких метрах от него утки собрались в кучу, о чем-то переговаривались. Полынья, как и предполагал вчера, исчезла.

Бим не спешил, дождался окончательного рассвета, убедился — лис на озере нет. Прежде чем начать собирать уток, Бим полаял на все четыре стороны, предупредил лис — он здесь.

Лед чуть потрескивал, гнулся, но Бима это ничуть не страшило. Он полз к уткам, чувствовал их острый приятный запах. Два-три метра оставалось до них, пора было начинать охоту. Утки не выдержали, с кряканьем бросились от замерзшей полыньи врассыпную. Они разбегались по озеру, и пришлось за ними хорошо погоняться.

Догнав последнюю, Бим притащил ее к общей груде, окинул работу довольным взглядом. На всякий случай он еще пробежался по озеру. Кроме перьев на льду больше ничего не оставалось.

Перетаскав уток в укромное место, Бим доел позавчерашнего лисовина, отдохнул. Прихватив утку, что покрупнее, он решил навестить свою подружку Чапу.

Чапа встретила Бима приветливо, но подарок обнюхала равнодушно. Бим, конечно, не знал — выросла она вместе с утками, с курами, трогать таких птиц ей не разрешалось.

Поиграв с Чапой, поразговаривав, Бим решил позавтракать вместе с Чапой, улегся у ее будки. Разорвав утку, он попытался еще раз предложить ее Чапе, дал понюхать и отошел в сторону. Чапа так и не притронулась к подарку, пришлось его грызть самому.

Дед вышел из дома, увидел Бима, закричал на него сердито:

— Да ты что? Ты что? Летом петуха оболванил, теперь взялся за моих уток?

Пришлось уходить, доедать завтрак недалеко от дома. А дед пересчитал своих уток, вышел из сарайки, и, на всякий случай, пригрозил: