…Бим ждал. Его тело словно собралось в один тугой комок мускулов. И Хромой, и Сын волка, и Одноглазый, как и вожак, замерли в ожидании.

Злобный гомон загонщиков лесное эхо переделало в сплошной рев. Среди загонщиков, быстрых, ловких, чутьистых главной была Чапа. Без ее умения у загонщиков не хватило бы ни злобы, ни ловкости поставить зверя точно к засаде. Бим собрал вокруг себя самых сильных и рослых из стаи, и Чапа гнала зверя к ним.

Комолый годовалый бычок дважды за свою жизнь спасался от волков. Первый раз он даже не понял, какой подвергался опасности. Тогда лосей было несколько, и среди них он был самым маленьким. Волки попытались разогнать табун, но старый рогастый бык командовал стадом, знал — в одиночку от волков не спастись. Снежная лесная поляна, где волки встретились с табуном, была истоптана, умята копытами. Никто ни за кем не гнался, полдня морда к морде выстояли в ожидании. Среди волков желающих испробовать сильное копыто лося так и не нашлось, и осада была снята.

Второй раз выручили люди. Мать привела его в деревню, и волки не решились тронуть их здесь.

Сейчас за бычком гнались не волки — собаки, но рядом с ним не было ни рогатого быка-защитника, ни мамки. Кто-то из лохматых этих тварей уже побывал у бычка на холке. Если бы не страх, какой он сейчас испытывал, боль мешала бы ему. Только в своих сильных ногах видел бычок спасение.

…Чапа на всем ходу снова рыкнула на Мальчика. Она не ругала его, нет. Подбадривала. Только что Мальчик сумел прокатиться на спине лося и никак не мог прийти в себя после удара о землю. Чапа знала — заднее копыто не страшно, стерпится. Никто из стаи не сумел бы достать до холки лося. Мальчик смог. Рык Чапы как бы говорил: «Ну, Мальчик, соберись, перетерпи боль, ты уже нужное дело сделал, приблизил ужин всей стаи. Ужин мчится теперь куда следует, на засаду направлен точно. Еще раз, Мальчик! Еще!»