Закончив тренерскую работу в команде мастеров, я вновь готовил себя к судейской практике, смирившись с мыслью, что все придется начинать сначала. «Футбол требует жертв», — невесело думал я, втайне надеясь, что мне поручат обслуживание матчей класса «Б». Но очередной номер «Футбола» принес приятную неожиданность — моя фамилия была в списке судей первой лиги.

Я всячески поддерживал форму, много судил матчей на первенство города. И все же перед первым серьезным испытанием на душе было тревожно.

Поединок «Пахтакора» и ленинградского «Зенита» не вызвал никаких осложнений.

В свой следующий судейский день я вновь вызвал на поле ленинградский «Зенит». У себя дома он принимал московское «Торпедо». Едва выйдя со своими помощниками из бетонного зева туннеля, я промок до нитки. Проливной дождь разразился к началу матча, будто специально сверившись с футбольным календарем.

Мокрое поле, напряженный характер состязания вывели некоторых футболистов из состояния равновесия. Особенно «досаждал» мне нападающий торпедовцев Валентин Иванов. Он оспаривал каждый мой свисток, каждое принятое мной решение. Терпение мое лопнуло, когда в середине первой половины игры он, поймав после свистка мяч, спросил меня с издевкой:

— В какую сторону пробить, товарищ судья?

Я сухо отрезал:

— Следующий вопрос в этом матче вы зададите уже со скамьи запасных.

После этого Иванов несколько поостыл. То ли внушение подействовало, то ли холодный ливень… Ко мне он больше не обращался, но на некотором отдалении продолжал все же время от времени жестами выражать свое несогласие с моими решениями.