Трагическое совпадение, но через несколько лет аналогичная травма прервала и выступления Хлыстова. По иронии судьбы это произошло во время дружеской встречи между торпедовцами столицы и нефтяниками, которую я судил. Валентин, совершив свой излюбленный рывок через все поле, намеревался ударить по воротам, когда «накладка» защитника свалила его с ног.

Через месяц, после операции, мы встретились, и я невесело пошутил:

— Не рой яму другому, Валя, сам в нее попадешь.

Несмотря на то что моя операция прошла удачно, о серьезных матчах не приходилось и мечтать. Правда, я регулярно выходил на соревнования в составе институтской команды «Большевик», но играл очень осторожно, с оглядкой.

«Неужели придется расстаться с футболом?» — часто задумывался я. Постепенно я смирился с этой мыслью. Начал даже потихоньку готовиться в технический вуз. Но судьба распорядилась иначе, на этот раз счастливо.

Весной 1951 года по старой привычке я заглянул на стадион «Динамо». В первом матче очередного календарного первенства Баку встречались молодежные команды «Динамо» и «Пищевик». Вернее, должны были встретиться. На стадионе переполох: не приехал судья. Ко мне бросился тренер динамовцев Виктор Пацевич.

— У тебя и высшее физкультурное образование, и играл ты немало, Тофик, — убеждал меня он. — Ты не только можешь, ты должен судить.

Я отнекивался. Я хорошо помнил, как мы, игроки, относились к судьям. Во время матча не стеснялись открыто выражать свое возмущение, взывали к публике. Среди футболистов ходила шутка, что главное назначение судьи — быть козлом отпущения. И, конечно, влезать в эту шкуру мне совсем не хотелось.