— Вот что, гигант мысли, эрзац комбедовский, сейчас же приведи собаку в порядок! Иначе никакого отпуска тебе не отломится. Сначала вымой ванну, налей из кухни теплой воды, выкупай, высуши и причеши! Мыло получишь у Кузьменко. А в таком состоянии я собаку не приму.

— Товарищ майор, я на бюллетене был, — пробормотал Шувалов, — болел целую неделю. Вы уж простите…

— А кто же в это время собаку кормил?

— Иногда — я, — заюлил Шувалов, — иногда — старшина Маршалков, Гид его знает…

Кирилл Иванович уже не слушал.

Когда настало время обеда, кинологи, направляясь в дежурку, наблюдали, как Шувалов неохотно и неумело приводит в порядок Гида. Подошел и Виктор Романов, выпускник ветинститута, способный оперативник, близкий друг Кирилла Ивановича.

— Ты, Саня, карикатура на работника милиции, — усмехнулся он, присматриваясь к действиям Шувалова. — Причем карикатура в самом вульгарном и похабном виде… Написал бы уж лучше рапорт о добровольной отставке. Всю пушкинскую милицию позоришь.

— Какого черта ты привязался! — огрызнулся Шувалов. Подумаешь, специалисты собрались.

Шофер-милиционер, привезший Шувалова вместе с Гидом, был свидетелем «торжественной» встречи его пассажира и коллеги. За чаем в дежурке он признался:

— Я думал, Шувалова только у нас в райотделе не любят, как блатняка, у которого родственник в райкоме. А оказывается, у вас еще похлеще его жучат. Вот что значит дурак.

В начале декабря приехал Санька Шувалов, как всегда на мотоцикле с милиционером. Получил, как обычно, месячный паек для СРС по суточной норме четвертого рациона МВД СССР, в который входили: 400 г мяса, 600 г крупы (овсяной или перловой), 23 г животного жира, 200 г овощей и 20 г соли. Таким образом, за месяц получалось: 12 кг мяса, 18 кг крупы, 6 кг овощей, 690 г жира и 600 г соли — всего общим весом 37 килограммов.