Погрузив все это в коляску мотоцикла, Шувалов заглянул в дежурку питомника за своим водителем. Но там сидел только дежурный — старший лейтенант Шанин. Мало того, что Александр Иванович был прекрасный кинолог, но еще и человек удивительно жизнерадостный, веселый, с какой-то мужицкой хитрецой. Я многому у него научился.

В дежурке взгляд Шувалова неожиданно остановился на новехоньких овчинных полушубках: почти два десятка чернели в ряд на вешалке, в том числе и мой.

— Чьи шубы? — поинтересовался он.

Шанин деловито пояснил:

— Полушубки личного состава и наших розыскных собак. Должны использоваться во время засад в зимнее время. Чтобы собак не заморозить. И в будках подстилать, когда 25 градусов и ниже. По последнему приказу МВД недавно получили.

Шувалов удивился:

— Для собак шубы выдают! Ерунда какая-то?…

— Можешь верить, можешь не верить, твое дело, — вполне натурально обиделся Шанин. — Зато уж мой Памир мерзнуть не будет.

Шувалов подумал-подумал и (направился прямиком на второй этаж, где находился кабинет Мелузова. Кирилл Иванович, как заместитель начальника питомника, занимался всеми хозяйственно-снабженческими вопросами. А в тот день совсем зарылся в бумаги: составлял бухгалтерский отчет в ХОЗу УВД. Но, услышав, как хлопнула дверь, поднял голову и довольно своеобразно приветствовал гостя:

— Шувалов, говорят, с твоим грозным появлением все ворье разбежалось из Пушкина и Павловска. Это правда или шутка?

— Не до шуток мне, — ответил ему Шувалов, занятый одной мыслью. — Лучше вы, товарищ майор, выдайте мне две шубы. Для меня и моей собаки. Согласно нового приказа МВД, как говорил мне Шанин. Вот только он номер его позабыл…