Мелузов, зная веселый характер Шанина, да и сам не чуждый шутки, не стал разочаровывать пушкинского горе-кинолога. Только заметил, снова наклоняясь к счетам:

— Ты, Шувалов, не состоишь в штате кинологов Управления уголовного розыска. Ты же в штате Пушкинского РОМ. Вот пусть ваш старшина-хозяйственник и едет на Бобруйскую, получает. Был бы ты у нас в штате, я тебе сейчас же выдал шубы.

Приехав в Пушкин, Шувалов на другой день обратился к старшине-хозяйственнику. И сказал ему, что необходимо получить в городе, на складе, два полушубка — на него и на Гида. После долгих препирательств и споров ему, как ни странно, удалось убедить сильно сомневающегося старшину. Через неделю тот отправился на машине за обмундированием для недавно принятых на службу сотрудников. На складе ему выдали все, что полагалось: шинели, мундиры, шапки, рубашки, белье, ремни, обувь и фланелевые портянки (в них, как в пеленках, выросли все дети в милицейских семьях, я всегда отдавал фланель тем своим товарищам, у кого были малыши).

Естественно, Саша, старший кладовщик, выдал старшине только один полушубок.

— Вы забыли еще шубу для райотделовской служебно-розыскной собаки, согласно приказа МВД. Так что не зажиливайте! — услышал вдруг он.

Оскорбленный глупыми намеками, кладовщик вытаращил глаза.

— Ты меня что, дураком или круглым идиотом считаешь? Вот сними свой полушубок и отдай собаке! Понял или нет?

Старшина привез обмундирование в Пушкин. Когда Шувалов напомнил о шубе для своей собаки, опозоренный в глазах кладовщика склада ХОЗу старшина заметил:

— Хотел я получить полушубок для твоего пса. Но старший кладовщик мне ответил: «Пусть ваш собачник сам приезжает. Выдам только ему под расписку».

Обрадованный Шувалов отправился в Ленинград, на Бобруйскую улицу. Когда подошла очередь — протянул свое удостоверение и сказал Саше Суханову.

— Вы вчера не выдали старшине из Пушкинского РОМ полушубок для моей служебно-розыскной собаки. — Это — согласно приказа МВД. Так выдайте мне лично, под расписку.