Попросив милиционера вызвать «скорую», так как задержанный не мог. идти, я попытался найти свидетелей. Все очень опешили — подошел трамвай. Но все же один пожилой мужчина сказал:

— Я видел, как он неожиданно ударил эту дамочку по лицу.

— Кулаком! — уточнил мужчина помоложе в клетчатом пиджаке. — Прямым ударом, как на ринге, я тоже видел.

— А когда она закрыла лицо руками, — сказала девушка с длинной косой, — вырвал сумочку и побежал.

Я быстро записал их фамилии и адреса. Как выяснилось вскоре, это была большая удача.

После лечения в больнице задержанный, по фамилии, кажется, Малышев, был осужден на пять лет. А его родители накатали на меня жалобу в прокуратуру «О допущенных Д. Балдаевым покусах собакой нашего единственного сына, студента Торфяного техникума». Почти два месяца мне пришлось писать объяснительные. Выручили только свидетели, которых я успел все же отыскать в вечерней суматохе на трамвайной остановке.

Это было первое задержание, проведенное Диной после нашей встречи с ней. Оно лишний раз подтвердило хорошо известное мне правило: я несу за ее действия, говоря юридическим языком, всю полноту ответственности.

Воровская разборка

Все тот же август 1956 года. Мы снова в патруле с моей красавицей Диной и тремя милиционерами. Прогуливаемся, неспеша, но Кировским островам, присматриваясь и прислушиваясь. Начинает темнеть. Идем по широкой аллее и слышим вдруг шум, крики, мат. Бежим к ресторану. На площадке перед «Поплавком» — одинокий фонарь высвечивает довольно мрачную картину. Мелькают только тени дерущихся. Сколько их? Десять, двадцать? Нет, кажется, больше.