— Уходи, Черкасов, уходи скорей, а то убьют…

— Треф, вперед, ищи! — приказал Черкасов.

Прихрамывая и принюхиваясь к снегу, собака пошла вперед, к своим окопам. Черкасов подлез под Пастухова, с усилием взвалил его на спину, пополз.

Когда шквал огня затих, два солдата, одетые в белые маскхалаты, вылезли из окопа и поползли к месту взрыва. Ясно было, что с саперами что-то случилось. Они приблизились к ним в тот момент, когда обессиленный Черкасов, с заклеенными кровью глазами, уже не мог больше ползти.

… С рассветом войска пошли в наступление. Батальон хлынул в проход, через минное поле.

ПИРАТ, ИЩИ! (Рассказ вожатого-сапера)

Произошло это в Латвии. Прибыл я на передовую в самое горячее время. Советские войска успешно наступали, и разминирование велось днем и ночью.

Наш батальон только что занял два хутора. Вызывает меня командир батальона капитан Соколов и дает такое приказание:

— Проверьте со своим Пиратом блиндаж на хуторе Браунмунша. Он нужен для штаба.

— Есть, — отвечаю, — проверить блиндаж!

Уже вечереть стало, а противник все бьет и бьет по нашим позициям. Пришлось мне с Пиратом добираться до хутора где перебежками, где ползком.

Пират мой — красавец доберман-пинчер. Черно-бархатистый с рыжими подпалинами, великолепного экстерьера, поджарый, мускулистый, отлично подготовлен для миннорозыскной службы. Одно плохо — не обстрелян. Трудноватая была дорога. Но добрались мы до траншеи, подошли к блиндажу. Смотрю — сделан на славу: крыша в четыре наката, бревна толстенные, сверху земли на метр и еще дерном покрыта для маскировки. Траншея перед блиндажом зигзагом сделана и тоже покрыта. Здорово от огня хоронились…

Отпустил я поводок подлиннее и приказал:

— Пират, ищи!

И Пират принялся за работу. Шаг за шагом приближаемся к блиндажу. Движения у собаки резкие, энергичные. Пока не задерживается, тянет вперед. Подошли к входу. Двери открыты — двойные, толстые.