Вдруг Пират заволновался, дернул поводок и уткнулся в косяк. Влажный нос так и заходил. Понюхал и сел. А голову поднял и смотрит вверх. И повизгивает.

Стал я орудовать щупом — ничего. Шагнул потихоньку в блиндаж, засветил карманный фонарик. Сработан блиндаж аккуратно — стол, топчаны, стены тесом обшиты. Пират меня в левый задний угол потянул. Подошел, обнюхивает стену между углом и дверью и опять вверх смотрит, даже на задние лапы встал. Значит, надо отрывать доски…

Зацепил я топором верхнюю и потихоньку отодрал. Песок посыпался. Начал осторожненько разгребать его руками. Разгребаю и тихонько пальцами прощупываю — не попадется ли что… Нет, не попадается. Отодрал еще одну доску и опять разгребаю землю. Стоп! Под пальцами проволочка. «Вот уж точно, — думаю, — наша жизнь с Пиратом на волоске сейчас держится… Только бы руки не дрогнули…» Но ничего — благополучно перекусил проволочку кусачками. Стал раскапывать дальше по направлению к двери. Пират за моей спиной весь изволновался.

Добрался я до опорного столба и легонько ткнул щупом в землю. Что-то твердое. Начал копать — ящик деревянный. Вынул. Не очень большой, но тяжелый. Грузная начинка и грозная. Вынес я его в траншею, а мой Пират, как увидел, что я достал мину, сел рядом с ней и успокоился. Я тоже облегченно вздохнул, будто тяжелый камень с души свалился. Но тут же одумался: «Да что же это я? Может, где еще мина есть? Куда-то ведь идет другой, свободный конец проволоки…».

Оказалось, он выведен через угол блиндажа наружу. Начал я раскапывать проволоку и тут увидел капитана Соколова. Он шел по траншее в сопровождении двух солдат.

— Ну как, товарищ Ленькин?

— Блиндаж, товарищ капитан, разминирован. Осталось только проверить, куда вот эта проволока ведет.

— Хорошо. Выясните это, а заодно обследуйте весь хутор. Вот вам два помощника, — указал капитан Соколов на солдат.