– Я вижу, тебе приглянулись обе, тогда возьми их себе! – предложила хозяйка дома. – Если хозяину понадобятся какие-то украшения, он купит себе новые!

Хэ так и сделала: она взяла обе вещицы себе, намереваясь попеременно подвешивать их к своему вееру. Ну а если она ими пользоваться не захочет, подвески будут храниться в картонной коробке. С этого дня свекру приходилось пользоваться веером без обычных украшений. Кто-то из соседей поинтересовался:

– Послушайте, любезный Чжао, куда же девались ваши «пятьдесят серебряных монет»?

– Да вот, лежали-лежали и вдруг приглянулись моей снохе! В общем, она их взяла себе!

Такой ответ всех очень развеселил. Кое у кого тотчас мелькнула мысль: не иначе наш Чжао умудрился «разгрести золу», вот и сделал молодой снохе подарок на память! Послышалась смешки. Впрочем, другие думали иначе: поскольку, мол, молодая жена проявляет к его сыну равнодушие, вот пришлось ему поменять «драгоценности» – обменять неживую на живую! Само собой, сказать о своих догадках соседи все же не решились, однако ехидно ухмыльнулись. Чжао сразу сообразил, что обмолвился весьма неосторожно, а потому сильно огорчился. Однако, что сделано, то сделано.

Вернемся, однако, к молодому ученому Цзяну. По причине своей крайней бедности, Цзян не смог пригласить учителя, а потому занимался науками самостоятельно, без посторонней помощи. Так получилось, что одно из помещений дома, его кабинет, одной своей стороной прилегал к спальной комнате девицы Хэ, а потому молодая женщина едва ли не каждый вечер слушала громкое чтение соседа, доносившееся до нее из-за стены. Иногда эти звуки продолжались чуть ли не до четвертой стражи.

– Кто там за стеной громко читает вслух? Наверное, какой-нибудь сюцай, или может быть, юный туншэн?