Таким образом, наследие ушу являет собой пример соединения эстетико-философской мысли, мистики и воинского искусства. Причем последнее выходило далеко за рамки воинской практики. Воинское искусство на Востоке развивалось в русле трех основных направлений:

а) воинское ремесло;

б) искусство (воинское, театральное, цирковое);

в) оздоровительное.

И какому бы направлению ни отдавал предпочтение ученик, цель была одна — добиться гармоничного взаимодействия с окружающим миром и, став гунфу, максимально реализовать свой творческий потенциал. Вот почему в древнекитайском воинском искусстве совершенствование в мастерстве неразрывно связано с преображением в духе. Другими словами, физические упражнения обязательно должны дополняться психическим тренингом.

При выборе определенных упражнений учитывалось буквально все — место проведения занятий, погода, расположение сторон света, время суток. Например, днем, в часы преобладания ян, следовало использовать вращение в левую сторону и делать упор на физические упражнения, а ночью, когда преобладает сила инь, нужно делать вращение в правую сторону и заниматься отработкой технических приемов, а также психических упражнений.

Многолетняя, кропотливая работа над телом и духом шедших с помощью ушу по пути воина приводила к впечатляющим результатам. Предание гласит: «Великие мастера хранят в своем сердце принципы всех вещей, телом они охватывают все явления мира. Они спокойны, в их сердца вмещаются все их Ци. Они вмещают в себя исконную энергию Неба и Земли, следуя своей природе и совершенствуясь в Дао, а поэтому их тело — словно девятислойные небеса и прекрасные драгоценные камни. Волнение не проникает, не замутняет их сердца, каждая мысль — чистый образ правды, каждое движение тела — действие небесного Дао. Вот почему они способны всюду поспевать без усилий, всего добиваться без мучительных раздумий и безупречно претворять Срединный Путь (путь равновесия)».