— Ликвидация состоится, — буднично произнес Келарь.
— Ты хочешь сказать, что все уже на мази? — удивился кавказец. — И кто же организатор?
— Лухарь.
Раздался гомерический хохот Зямбы, на глазах у него даже появились слезы.
Да и Посланник позволил себе слегка, дипломатично растянуть в улыбке красиво очерченные губы.
— И уже есть исполнитель? — все еще давился хохотом Зямба.
— Да.
Было очевидно, что кавказец расценивает слова Келаря как изощренную шутку, и веселью Зямбы не было предела.
— И кто же он?
— Албанец, — последовал ответ.
В кабинете Келаря повисла мертвая тишина.
ЛУХАРЬ
9 августа, среда, утро
Вроде бы все складывалось нормально — ему удалось выполнить задание Келаря и подготовить полноценную ликвидацию. Конечно, ее еще надо провести, но Лухарь свято верил в безграничные снайперские возможности Антона Кашина. Поэтому завтра все должно пройти тип-топ. Удастся наконец заработать изрядно бабок и, скорее всего, выйти из банды Келаря.
И тем не менее настроение у Петра Федоровича Лушенко, которому в этот день исполнилось пятьдесят лет, было отвратительным.
Он подошел к зеркалу и обозрел себя в полный, весьма невысокий рост. Редкие, с сединой волосы, жеваное лицо, невыразительные глаза и вообще весь какой-то серый. Его внешность не привлекала внимания женского пола. Потому и нормальных баб у него никогда не было, да и вообще судьба не задалась.
Работа… Что это за работа? На побегушках у бандита. Да и того могло не быть, не встреть он дворового знакомца Келаря на одном из московских перекрестков. Тот и взял его к себе в услужение. Сначала Лухарь склад охранял, потом туда тачки стали завозить, а после боевики Хлебана, Сколковского бригадира, оборудовали там тайник для оружия.