Прочно вклинился в историческую хронику гол Боброва в матче ЦДКА с московским «Динамо», сыгранном в сентябре 1948 года. Гол и впрямь памятный, эффектно сделавший армейцев в последнюю минуту чемпионами. Он будет мной упомянут еще раз, когда речь пойдет о Боброве. Тот матч закончился со счетом 3:2. Один из трех мячей, второй, забил Николаев. Об этом теперь мало кто помнит. А ведь без этого удара ничего бы у. армейцев не вышло!

Полноватый, с коротковатыми ногами, круглоголовый, он по силуэту напоминал восьмерку, ту, что носил на спине. Ничего не было в его наружности такого, что давало бы романтический отблеск. Это потом, когда он сделался тренером, а я журналистом и мы познакомились, я разглядел его лучистые глаза, милую улыбку, короткие, по-детски кудрявые и потому странно седеющие волосы и ощутил, что передо мной чрезвычайно привлекательный человек. До матча его команды или после, когда ни обратись, можно быть уверенным, что Николаев скажет все как есть, ничего не упустит, не затемнит. Матч выигран, а он досадливо машет рукой: «Да ничего хорошего! Один закатили еле-еле, а могли три пропустить…». Матч проигран, а он, погоревав, вдруг улыбнется: «А вообще, я вам скажу, играли неплохо».

Однажды на ответственном заседании он держал ответ после поражения молодежной сборной. Игра проходила за границей, телевидение ее не транслировало. В таких случаях расстилают ковер оправданий, всем известных, которые для удобства пользования можно было бы давно записать на пластинку: и самолет задержался, и в автобусе полночи тряслись, и поле неважное, да еще не разрешили на нем потренироваться, и окна гостиницы выходили на шумную улицу, и кто-то из игроков прибыл скрыв травму, и судья свистел невпопад, благоволил к другой команде… Николаев постоял лицом к аудитории, повертел, не раскрывая, тетрадочку в руках, попереминался с ноги на ногу и отрезал: «Да что толковать? Сильнее они были, чисто нас переиграли». Эта небывалая фраза была произнесена настолько чистосердечно, в ней выразилось такое понимание дела, что ни у кого из изготовившихся к долгому расследованию не нашлось, что сказать. На том все и кончилось, Николаева отпустили с миром.