В футболе это решающий фактор. Скорость нужна во всем: в перемещении по полю, в принятии решений, в нанесении ударов. Олег легко убегал от всех. Легко! К тому же, мальчик он был очень трудолюбивый. Бывало, частенько после тренировки подойдет и попросит: «Разрешите остаться поработать у стеночки над техникой». И оставался. Подолгу мог один отрабатывать удары, жонглировать мячом… А я старался не акцентировать внимание мальчика на его недостатках, а работал над сильными сторонами, стремился развить то, что Олегу особенно нравилось: финты и удары.

— Неужели совсем не работали над исправлением ошибок? — уточнил я.

— Еще как работали, — сказал Александр Васильевич. — Вот пример. Чтобы у футболиста удар получился сильным, надо не бояться жестко и резко, как мы говорим, включить ногу и хлестко ударить по мячу. Олег, как мне тогда казалось, не «хлестал». Побаивался, что лм? Вообще он даже с виду был хрупкий застенчивый мальчик. Но что это за нападающий, который боится пробить по мячу в полную силу?! Я пошел на хитрость: перед тренировками стал сильно мочить мяч — утяжелял его. И Олег работал с «тяжелым» мячом. Так продолжалось месяца три-четыре. Когда после таких тренировок заменил «тяжелый» мяч на обыкновенный четырехсот граммовый, Блохин легко, а главное — смело начал выполнять хлесткие удары. Конечно, уделял внимание на тренировках и его физической подготовке. В этом у меня был хороший помощник — Владимир Иванович Блохин!

…Отец, чувствуя мое отставание в физической подготовке, сам взялся за дело. Он будил меня на рассвете и еще до школы заставлял бегать кроссы. Мы выработали постоянный маршрут. После бега я делал гимнастику, приседал, отжимался, подтягивался. Вероятно, чтобы это мне не так быстро надоедало, отец придумывал различные игры с мячом. Помню, как прямо на нашей маленькой кухне я с завязанными глазами должен был контролировать мяч то левой, то правой ногой… К таким домашним тренировкам я вскоре привык, и отцу даже не надо было заставлять меня заниматься подобной самоподготовкой.