— Жень, тут шеф вопросом одним интересовался, — начала наконец, глядя в симпатичное Женькино лицо — он приятный такой, хотя для меня слишком высокий и худой. — Насчет банкира, который умер. Улитин, кажется…

Я заметила это как бы между прочим, но Женька нервно передернулся. Я знала его давно уже — с самого его прихода в газету, то есть лет пять примерно — и потому и увидела, что он почему-то занервничал. Но списала все на его нежелание заниматься навязанной начальством темой, в то время как наверняка есть куча своих — тем более что свои темы по большей части проплачены.

Отдел экономики в этом плане место доходное — бизнесмен или банкир за свою рекламу или компромат на конкурента заплатит куда больше, чем, скажем, театральный режиссер за статью о новом спектакле или директор совхоза за материал о проблемах села. Есть, конечно, отделы и подоходное — те, что о шоу-бизнесе пишут и светской жизни, — но это уже другой разговор.

— Да слышал я, что он умер, — только писать здесь о чем? — Женькино удивление показалось мне немного неискренним. — Юль, да у нас живых банкиров столько, что если о каждом писать, работы на сто лет хватит. А мертвых чего трогать?

Женька с высшим экономическим образованием. Не знаю, почему при наличии такой денежной вроде бы профессии он подался в журналистику — он здесь, конечно, неплохо имел на заказухах, но, наверное, мог бы и побольше в другом месте получать. Но тем не менее сразу после института пришел в редакцию. И надо признать, профи оказался настоящим. Насколько мне было известно, у него на каждого крупного банкира и бизнесмена имелось досье и свои люди были, которые информацию подкидывают. А уж во всяких аферах он разбирался почище любого афериста. По крайней мере материалы у него четкие и понятные — даже для такой экономически темной личности, как я. И вдобавок убийственные — куча фактов, железная логика и никакой воды.

— Не в курсе я, Жень, — это Сережина блажь, — соврала легко, не сомневаясь, что через пару минут избавлюсь от выбранной вслепую и не нравящейся мне темы, а Женька ею обзаведется. — Я с Антоновой по телефону говорила утром — она мне и рассказала, что шеф заинтересовался вопросом. Представляешь — меня озадачить пыталась. Так-то вроде звучит интересно — умирает банкир, молодой, всего тридцать три. Я вот лично не слышала, чтобы банкиры своей смертью умирали, — а ты?