Другие, защитившись крепостной стеной знаний, чувствовали себя менее уязвимыми. Заунывный звонок сторожа Федора, не спеша проплывавший по коридорам, не испортил им настроения – по инерции они еще радовались жизни.

От доски, покрывая легкий шумок, раздавался голос дежурного:

– Кто спер тряпку? Отдайте тряпку! Мне из-за вас пропадать ни к чему!

Мой сосед, Николай Стрелец, скомкав сырую ветошь, положил ее в парту и шепнул: «Сушков, на перемене погоняем». Он изобразил на лице напряжение, полуприкрыл один глаз и скопировал дежурного:

– Кто спер тряпку? Отдайте тряпку!…

Но вдруг растянул рот до ушей и гнусаво пропел:

– За подобные проделки Лупят тряпкой по сопелке.

– Стрелец, – крикнул дежурный, – не фиглярь, гони тряпку!

Появился географ. Наступила тишина. Он посадил класс, но тут же поднял его и сказал:

– Левые притоки Дуная. Три, четыре… Географический хор дружно затараторил: тра-та-тата, тра-та-та-та… Вслед за левыми учитель потребовал исполнения правых.

– Тра-та-тава, тра-та-тава… Драва, Сава и Морава.

– …и Морава, – басовито, неторопливо, врастяжку и так безмятежно, будто нет в классе ни хора, ни учителя, просолировал Стрелец. И всем было ясно, что. запоздал он нарочно, исключительно затем, чтобы нашкодить. Учитель вспыхнул.

– Вы, Стрелец, – сказал он, – тугодум! У вас неуклюжие мозги. Не возьму в толк: как это вы с такими мозгами в футбол играете?!

– А я не мозгами, я ногами… Иногда головой…

– Вон! И дневник давайте – кол за дисциплину!

– Извините… Я не хотел… Я не нарочно…

Стрелец сокрушался так искренне, на лице его выразилось такое натуральное сожаление, что трудно было ему не поверить. Но мы хорошо знали: он актер и в душе его сейчас буйствует веселье.

– Ладно. Садитесь… И чтоб в последний раз… Уж эти мне футболисты-юмористы… А вы, Сушков, по какому случаю сияете? Вы ведь у нас тоже футболист-юморист? Лучше бы географией прилежней занимались… Что из вас будет?… Из юмора да футбола профессии не сделаешь…