Не «Львов», конечно, — «Спартак». Это совпадало с клубной PR-стратегией, и мы встретились. Бросилось в глаза, что он в роли навязывающегося, чуть ли не просителя, чувствует себя неловко. Он предлагал заведомо непроходной по стоимости вариант, но, если бы его разделить на 48 — шансы были. Оставалось разделить и пробить проект «сквозь» Денисевича…

Да не родился еще такой человек!

А до Львова в «Спартаке» был и вовсе Трахтенберг. Леонид Федорович, как основоположник жанра спортивно-фантастической журналистики, достоин отдельной главы. В будущей книжке. В этой же ограничусь любимой байкой о нем, живущей в «Спартаке» по сей день. Однажды в гостинице, в присутствии персонала команды, возмущенный чем-то Леонид пожаловался Романцеву: «Представляешь, Иваныч, лежу я, значит, у себя в номере, работаю…»

Потом был Леша Зинин, которого прозвали «пионером». Как выяснится позже, это не самое плохое прозвище для клубного работника. А он не пионер — он,

как и все «писатель», а в душе и кризисный пиар-менеджер. Червиченко мешал ему самореализоваться.

«Погоди немного, — сказал мне Леха, сдавая дела, — сейчас могут из передачи «Кто хочет стать миллионером?» позвонить. Там наш игрок. И тут же: «Да, Максим, я узнал вас. Звонок другу? Я готов. Какой вопрос? Кто играл в одной тройке с Валерием Харламовым? (30 секунд.) Сейчас… Хм-м-м…» ( Три, две, одна… Гудки…)

Плакали наши денежки.

Нынче Алексей стал целым генеральным директором футбольного клуба первого (уже) дивизиона, но от привычки всерьез порассуждать о себе и своих достоинствах в прессе, используя при этом катастрофическое количество «я» на квадратуру печатной площади, так и не избавился.

Особенно часто он повторяет: «Я обладаю аналитическим складом ума». Здорово. Это лучше, чем синтетическим.

В клубной стае пресс-атташе обычно держатся между докторами и администраторами. Первыми не нападают. Не высовываются.