Пресс-атташе иногда таскают ворота и бегают за мячиком во время тренировки, чтобы лишний раз показать, что они — часть команды. Если приглядеться, то в их глазах можно прочесть вопрос: «А нет ли для меня еще какого-нибудь поручения на благо команды?» Александр Старков посылал меня иногда за «линию фронта» с поручением «взять языка». То есть информацию какую-нибудь нестандартную отыскать. Но сам и так все знал, поэтому, не исключено, просто придумывал коллеге работу, чтобы тот тоже чувствовал причастность к общему делу. Хотя один раз «языком» Петрович воспользовался. Заметил я однажды, что Кавенаги при родственниках на трибунах играет лучше, вот в следующий их приезд в Москву и сказал об этом Старкову. Кави к тому моменту лавку уже до блеска отполировал, А после моего сигнала Петрович подумал, подумал, да и поставил его в стартовый состав. Надо же было деньги хозяйские оправдывать. Но… после первого тайма заменил. С тех пор за «линию фронта» я больше ни ногой. Подвел меня Фернандо. Может, отомстил за съемку для одного популярного журнала, которая состоялась сразу по приезде в Москву? Фотограф, который делал репортаж, оказался конченым художником и потащил нас на крышу старой восьмиэтажки по наружной открытой лестнице. Ее еще «пожарной» называют. Я карабкался за Фернандо, страхуя эти 14 миллионов долларов, и с каждой следующей ступенькой, касаясь взглядом бездны, все отчетливее слышал ее зловещее: «страхуй — не страхуй…» и, пытаясь прикинуть, сколько же лет я буду компенсировать эту художественную авантюру, ежели не дай бог что случится.