Никто из нас, детей, тем более кур и собак не читали про бешенство. Но у всех мгновенно родилась одна и та же мысль. «Бешеный! Бешеный! Тикайте!» — выйдя из оцепенения, закричал кто-то из пацанов. Взвыла и пулей бросилась под забор соседняя собачка. Дети, как всполошенные куры, стали носится по улице, пытаясь на что-нибудь влезть. За несколько минут они вскарабкались на тополя. К которым были привязаны качели. Я в одно мгновение взлетела на сук, находящийся на высоте около 3 метров (больше этот трюк я никогда в жизни не смогла повторить). И только мой двоюродный брат Генка, толстый, ленивый Генка, никак не мог забраться на дерево. Ему пытались помочь, подавали руку. Но он даже не мог хорошенько подпрыгнуть.

Бешеный пес, не сбавляя темпа, свернул с дороги и порысил к мальчику, который от страха только прижался к дереву и тонко визжал. Когда Бешеный добежал до Генки, ребенок как-то сообразил и стал пятится от пса, не отрываясь от дерева. Тополь был толстым, и Генка кружил вокруг него, а за ним бежал пес. Я до сих пор помню полосу белой пены, которая как петля, охватила дерево. Такой «танец смерти» долго продолжаться не мог, пес загнал ребенка и ему оставалось только поднять голову для укуса. И вот в последнюю секунду, как в кино, когда Бешеный поднимал и поворачивал голову, на него обрушился серо-желтый снаряд из шерсти, клыков и когтей. Это был наш Пушок. Я не выдела его в суматохе, но верный пес не мог оставить человека в беде. По тому, как вся шерсть на Пушке стояла дыбом, хвост зажат под животом, все зубы оскалены, было видно, что Пушку страшно, смертельно страшно, что он понимает, кто его противник. Но для настоящего пса долг превыше всего.