Так много можно сказать по этим следам на бокале… Мне всегда были интересны люди, как это сказать, не стерильные, люди, которые оставляют следы… ну, да ладно, ты ведь еще не пьешь вина, тогда тебе меня не понять… пока не понять… так, о чем мы… да, о твоей маме, сегодня ей опять не хватает времени, но она не может оставить тебя одного, твоя мама с радостью согласилась, чтобы я посидел с тобой, она доверяет мне, Макс, и ты, ты тоже можешь доверять мне… так… (Снова смотрит в книгу, читает.) «Кадюшон посмотрел на овечку»… нет, это уже не интересно… (Отставляет книгу в сторону.) Кстати, ты знаешь, что усыпили Долли, овечку Долли… такая неприятность… я столько надежд связывал с клонированием, а тут такой прокол… Кто теперь подарит нам надежду? А, Макс? Наука полностью дискредитировала себя… еще больше, чем все остальное, что также могло подарить надежду… Ты веришь в бога, Макс? Мама тебе рассказывала о том, что все не так просто? Нет? Знаешь, мы не видим многое из того, что есть на самом деле. И не слышим! А с нами говорят, Макс, постоянно говорят, о чем-то очень важном… Я устраивал, было время, я устраивал всякого рода выставки и перформансы… о космосе, об освоении космоса в наши дни… мне было жутко интересно. Я, конечно, ни во что такое не верю – знаешь, все эти разговоры об инопланетянах, о нашем космическом происхождении… но все-таки… мне было интересно, в глубине души я надеялся – вдруг так, за обычной рутинной работой, я обнаружу нечто… нечто, Макс, что спасет меня… и всех… подарит надежду… Но чем дольше я вглядывался в снимки, в слайды, тем больше я понимал… – пустота смотрит на меня… оттуда, смотрит и молчит… (Смотрит в глаза мальчика, мальчик молчит.) Значит, ты не голоден? Хорошо… Я сниму плащ, ты не против?.. и джемпер… У вас жарко.