Верняк. Я бы вам показал, но это невозможно. Это глазом не увидеть, это чувство такое особое… что-то вроде автопилота.

Амбал. Вроде автопилота? Что ты говоришь? Как-то ты на «Боинг» не похож…

Верняк. Вы когда-нибудь слышали о хемотаксии? Я вам сейчас все объясню, это очень просто. Представьте себе, что две очень маленькие клетки должны найти друг друга в каком-то огромнейшем пространстве… ну в точности, как сейчас — я и Королева. И никто, никто и ничто не может им в этом помочь, ну совершенно. Кроме одной важной детали — они предназначены друг для друга, рождены для того, чтобы соединиться.

Амбал. Чего?

Верняк. (поспешно) Нет, я знаю, что это звучит неправдоподобно, ненаучно звучит. Но вы только не подумайте, что это мистика какая или еще что. Это — чистая химия. Дело в том, что родственные клетки имеют похожий химический состав… некое вещество, которое они могут распылять и оставлять за собою, как след… Ну, примерно, как Мальчик-с-пальчик в сказке оставлял хлебные крошки, помните?

Амбал. (мрачно) Сказочник хренов…

Верняк. Не верите, да? Я вам честное слово даю — это все строго научная истина. Только след этот на крошки не похож — он сильный, его можно уловить на очень большом расстоянии; причем, чем сильнее эти клетки хотят встретиться, тем дальше это контактное вещество действует, понимаете?

Амбал. (мрачно) Клетку, значит, ищешь?

Верняк. (разводит руками) Ищу.

Амбал. Ага. Одна клетка по тебе точно плачет — со стальными прутьями. В ближайшем дурдоме… (сжимает голову обеими руками) а уж мне-то ты так голову задурил, так задурил… прямо кругом идет. А ведь как всё было хорошо, как ясно… Тьфу!

Из темноты доносится голос Умника. Потом подходит и сам он, зевая и потягиваясь.