Хитрец. (меряет Амбала оценивающим взглядом) А? Да? Ага… понятно… Ну и много вас тут таких… сперматозавров?

Амбал. Чего?

Хитрец. Нет-нет, это я так… шучу. (ретируется к Умнику) Гм… Добрый вечер.

Умник. (грубо) С чего это ты взял, что сейчас вечер?

Хитрец. (задушевно смеется) А и в самом деле — чего это я? Вы не возражаете, если мы перейдем на «ты»? Мы же, можно сказать, в одной лодке. Общность целей, знаете, диктует общность интересов…

Умник. (оглядывает Хитреца) Это точно. Экий ты, действительно, интересный. Аккуратненький такой. Что в рюкзачке-то?

Хитрец. Да так — мелочи всякие… Я что спросить хотел: что-нибудь уже известно? Про цель, я имею в виду.

Умник. Про цель? Да мне-то откуда знать? Что я — артиллерист, что ли? Я, друг мой хитрый, такой же сперматозоид, как и ты… разве что чуть попроще.

Хитрец. Ну насчет попроще — это положим. Видим мы — какие вы простые… Ну и ладно. Не хочешь говорить — не надо. Мы и сами с усами…

Хитрец отходит в сторону. Тем временем Амбал останавливается напротив Рачо-нивчо.

Амбал. Смотрите — баба! Ну как есть — баба, чтоб мне пропасть! Ну ты даешь… Ты-то как сюда попала?

Рачо-нивчо. (с достоинством) Я бы попросил… попросила… попросил вас оставить эти шовинистские штучки. Разговаривать в подобном тоне я не намерена… не намерен… не намерена.

Амбал. Чего? (Умнику) Слышь, друг, переведи, а?

Умник. (разводит руками) Груб ты, приятель. Слово «баба» в прямом обращении вежливые люди не употребляют. Так и заруби себе на носу: нет такого слова — «баба».