ВАСИЛИЙ. С женщинами? Как можно?! В театр хожу, кино изредка смотрю по телевизору. Какие нынче фильмы — один секс и насилие. Приглашают освятить новый банк, ресторан или колледж. С дочкой бываю на выставках. Недавно в наш художественный музей привозили экспозицию картин из Третьяковки. Есть машина, лодка моторная, люблю с удочкой посидеть, спиннинг покидать. Обожаю рыбалку.

ЮЛИЯ. Современный поп!

ВАСИЛИЙ. Не называй так. Не люблю это слово, на память сразу приходят анекдоты, или пушкинский поп — толоконный лоб. Ко мне обращаются: отец Василий, батюшка, священник. На светские тусовки не хожу. Не потому, что сан не позволяет — не интересно, да и не в моем возрасте тусоваться с молодежью. Кстати, на новогоднем губернаторском балу был.

ЮЛИЯ. И танцевал?

ВАСИЛИЯ. Нет, конечно. Епископа пригласили, он меня взял с собой. Мода нынче приглашать священнослужителей на каждое мало — мальски значительное мероприятие. Стараюсь по возможности избегать.

ЮЛИЯ. Считаешь, нашел свое место в жизни?

ВАСИЛИЙ. Нашел.

ЮЛИЯ. (Смотрит на часы, встает). Задержалась я у тебя. У меня встреча в администрации города. Не могла дождаться вечера, прибежала. А мы так и не поговорили толком. Всё равно очень рада, увидела тебя.

ВАСИЛИЙ. Я тоже. Вечером ждём. При маме о протестантах особенно не распространяйся. Для нее кроме православных никого не существует. Я провожу. (Провожает). Наговоримся еще, надеюсь.

ЮЛИЯ. Обязательно. (Она обнимает его, целует). Не шокирует? У протестантов принято. Ведь все мы братья и сестры. Василий качает головой, и они выходят. Какое-то время сцена пуста, затем Василий возвращается.

ВАСИЛИЙ. Как прекрасно выглядит! Не постарела. А Библию знает! Что привела из Августина? "В главном — единство, в спорном — свобода, и во всем — любовь".