ЮЛИЯ. Какой он пастырь, если светская женщина заставляет усомниться в вере?

АГАФЬЯ. Не усомнился пока. Влюбился без оглядки. Умоляю, оставь Василия! Хочешь, на колени встану? Буду молиться за тебя. Оставь сына! Сломаешь ему жизнь. Столько лет не видела, не знала ничего о нём и вдруг вспомнила. Ты не старая, симпатичная, встретишь еще хорошего человека. Не терзай ему душу. Господь не оставит тебя.

ЮЛИЯ. (Долго молчит, не знает, что сказать). Не знаю, право, что ответить. Я со школьных лет не могу его забыть. Он любил меня. Вася сам должен решить.

АГАФЬЯ. Оставь Васю! Подумай, что его ждет с тобой.

ЮЛИЯ. Что? (После паузы). У него есть мирская профессия. Я неплохо зарабатываю.

АГАФЬЯ. Не может он быть с тобой! Господь определил ему служить церкви, быть пастырем людским.

ЮЛИЯ. Вы с ним говорили?

АГАФЬЯ. Не один раз! Вася не знает, что я к тебе пошла.

ЮЛИЯ. Я не скажу.

АГАФЬЯ. (Встала на колени перед сидящей Юлией, взяла ее за руки. Юлия встала). Умоляю, оставь Васю! Не будет вам счастья.

ЮЛИЯ. Что вы, Агафья Ермиловна, встаньте. (Заплакала. После долгой паузы). Хорошо. Если уверены, для Васиного блага лучше нам не видеться… (Продолжает плакать). Не буду больше общаться с ним. Придет — не пущу.

АГАФЬЯ. (Целует руки Юлии). Правда? Обещаешь? Спасибо! Господь не оставит тебя. (Поднимается с колен, садится). Еще встретишь достойного мужчину. Пройдет наваждение (Поднимается, направляется к выходу). Обещаешь? (Юлия, вытирая слезы, кивает). Извини, вырастешь своего сына — поймешь меня.

ЮЛИЯ. Я понимаю вас. А сына давно вырастила, на ноги поставили.

АГАФЬЯ. Дай Бог ему счастья! Будь благоразумна. Я тебе верю.(Крестит её). Храни, Господь!

Обе выходят, Юлия возвращается. Садится за стол, открывает книгу, но сразу же оставляет. Ложится на диван, уткнувшись в подушку, плачет.